Шесть лет назад Антон Малетин оказался в миграционной тюрьме Пхукета из-за проблем с продлением визы. Сейчас в аналогичном учреждении, но только в Бангкоке ждут депортации музыканты из «Би-2». Это большая тюрьма, состоящая из просторных камер, которые забиты людьми. Каждая камера размером примерно со школьный класс. Спят люди боком на ковриках 120 на 40 сантиметров. Утром подъём на завтрак, еда три раза в день: в камеру приносят подносы с чашками риса, реже овощи, «по праздникам» достаётся варёное яйцо. Из-за такой диеты многие арестанты теряют вес, страдают дистрофией и рахитом. Антон за три месяца потерял 20 килограммов и восстанавливал здоровье ещё полгода после освобождения.
Крошечный коврик для сна — единственное личное пространство арестанта. Вещи хранятся в обычных пакетах, прикреплённых к стене. Люди коротают дни за общением, книгами и сигаретами. Кроме свиданий, связи с внешним миром у арестантов нет, но за небольшую плату можно одолжить телефон у сокамерника. Два раза в неделю людей выводят на прогулку во дворик: под конвоем и наблюдением охраны можно описывать круги и подышать воздухом — при постоянном нахождении в душной камере это ценится. Контингент в центре — люди со всего мира. Кто-то находится там месяц до решения проблем с визой, другие живут в тюрьме годами. Перебежчики из Северной Кореи, христиане из Пакистана, беженцы Исламской революции — все они не собираются возвращаться домой. При длительном заключении и в стеснённых условиях многие буквально сходят с ума.
Крошечный коврик для сна — единственное личное пространство арестанта. Вещи хранятся в обычных пакетах, прикреплённых к стене. Люди коротают дни за общением, книгами и сигаретами. Кроме свиданий, связи с внешним миром у арестантов нет, но за небольшую плату можно одолжить телефон у сокамерника. Два раза в неделю людей выводят на прогулку во дворик: под конвоем и наблюдением охраны можно описывать круги и подышать воздухом — при постоянном нахождении в душной камере это ценится. Контингент в центре — люди со всего мира. Кто-то находится там месяц до решения проблем с визой, другие живут в тюрьме годами. Перебежчики из Северной Кореи, христиане из Пакистана, беженцы Исламской революции — все они не собираются возвращаться домой. При длительном заключении и в стеснённых условиях многие буквально сходят с ума.
У нас был китаец, он в своих экскрементах любил ковыряться. Был парень, который устроил резню в Китае в студенческом городке. Он каждый год надевал красную повязку и отмечал этот день. Конечно, он назад не поедет. Его ждёт расстрел.