В России революция начинается тогда, когда в магазинах исчезает хлеб, а мужчины гибнут на войне. У людей пропадает вера в завтрашний день, страх и отчаяние захватываю массы. И тогда недовольство перерастает в масштабные выступления.
Удивительно и печально на этом фоне смотрятся стенания журналистов в официальных СМИ, которые пытаются успокоить голодный и обозленный народ словом. Потому что слово это неубедительно и глупо.
На глаза попалась газета «Московские ведомости» за 19 января 1917 года. Тогда власть еще не верила, что империя вот-вот рухнет. Поэтому безымянный корреспондент вполне уверенно успокаивает читателя.
«Лжепрогрессисты, замышляя править Россией на одной своей левой вожже, говорят, что у нас не осталось консервативных элементов, что все «полевело». Это политический обман легковерных. Не может Россия отречься от своих многовековых заветов и национальных преданий».
Тут автор успокаивает читателя, а также занимается прямым самообманом. Ситуация в стране требовала конкретных мер по изменению положения людей, а не обращения к традициям.
Уже через несколько дней политический обозреватель В. Селиванов напишет о том, что до темных народных масс можно достучаться через желудок. Иначе революционные настроения разрастутся по стране, как грибы после дождя.
«Сегодня партии левого толка в Госдуме пользуются большей популярностью в стране, нежели партии умеренного, а тем более правого оттенка», - констатирует автор.
Но это что! В январе 1917 года журнал «Русское слово» и вовсе публиковал любовные истории. К примеру, одна из заметок повествовала о вдове русского офицера, которая воспылала чувствовали к пленному немцу. Но обществу в январе за месяц до революции было уже не до любовных интернациональных историй – с последними морозами страна заразится вирусом новой революции.
