Бескрайняя Россия в эти предновогодние дни поражает своей погодой. Пока на Урале кутаются в шубы и разгребают снег, который небеса щедро подсыпают почти ежедневно, в Сочи +15 и временами выглядывает солнце, за городом еще не везде убрана хурма. А в Москве – ни то, ни се: то дождик брызнет, как будто промозглой осенью, то ветер свистнет, хотя в темное время суток столица, как и всегда, прекрасна.
Корреспондент Портала «Страна.ЛАЙФ» за сутки на исходе декабря облетел несколько регионов страны, чтобы рассказать читателям о величине нашей родины и изумиться увиденным.
В декабре по зеленым зарослям
В Сочи приземлились днем. Сразу почувствовал, что зря не сменил зимний пуховик на легкую ветровку. Лето! Уточнив у таксиста температуру, лишь мысленно покивал: утром было + 13, к вечеру должно было потеплеть до + 17. Несмотря на то, что вся Россия активно готовится в эти дни к встрече нового года, в большинстве городов на центральных площадях устанавливают елки, которые тут же «припорашивает» снежком, здесь, на юге, впору пальму наряжать.
Почти так и есть: рядом с зеленой пальмой стоит такого же цвета наряженная ель. Интересно, где на юге берут елки?
Прогуливаясь по центру и вдыхая морской воздух, сложно было представить, что где-то может быть по-другому.
Вернее, наоборот: никак не верилось, что «основная» Россия «стоит» заснеженной, а здесь тепло, комфортно.
Наверное, со стороны я выглядел чудаковато: в темном теплом пуховике, с торчащими из карманов шапкой и перчатками! Мимо проходили прогуливающиеся сочинцы — они, привыкнув к своему климату, вряд ли представляли, в каком состоянии центральная Россия, Сибирь и Дальний Восток...
Постоял у моря, с трудом веря своим чувствам и глазам. Прошелся по рынку, где бойко шла торговля мандаринами. Заглянул в кафе. Однако сидеть в нем не хотелось – хотелось, наоборот, ходить по улицам, беззаботно гулять, созерцать вялотекущую декабрьскую жизнь, к которой «человек севера» не приучен и не приспособлен. Да, удивительно, конечно, на исходе декабря гулять по зеленым зарослям, но долго так продолжаться не может: сердце зовет туда, где прохладнее. И я полетел...
За окном – минус 40
И вскоре я очутился в этом «прохладнее». Уже поздним вечером я прогуливался по Североуральску – столбик термометра здесь «не стеснялся в выражениях», а наутро, взяв напрокат машину, которая, к счастью, стояла в гараже и потому хорошо завелась, я удивился: бортовой компьютер дерзко сообщал, что вокруг «царят» уверенные в себе «минус 39» по шкале Андерса Цельсия.
Снег под ногами не хрустел – трещал! И, удаляясь еще севернее, в район города Ивдель, пейзаж за окном становился все более новогодний. Во всяком случае, такой, каким я привык его видеть.
Сначала здесь все-таки превалировали желтобрюхие с коричневым оттенком сосны, слегка посыпанные снегом. Но уже вскоре – в пятистах километрах от Екатеринбурга – глаз обрадовали ели. Зеленые красавицы, которые стоят здесь, пригорюнившись, были укутаны снегом так, что хотелось остановиться и просто молчать, созерцая настоящую предновогоднюю красоту. Невольно ловил себя на мысли, что не удивился бы, увидев, как Дед Мороз выходил из чащи.
В такой мороз автомобиль лучше не глушить, а избы в этих краях, как признавались встреченные местные, топить в мороз приходится дважды в день. Потому что каким бы ни был прочным и основательным дом, морозные северные ветра продувают стены даже в самых мощных из них. Вспоминая, что совсем недавно я стоял среди зеленой поросли пальм, мысленно усмехался: разве может такое быть? И сам себе отвечал: «В России – может!»
Через несколько часов я очутился в другом климате.
Промозглый ветер, будет дождь
Из екатеринбургского аэропорта улетал в минус 27. Борт долго обрабатывали противогололедной жидкостью, а когда через два часа готовились к посадке в столице, с удивлением слышал от бортпроводницы: «Температура воздуха +6». Чуть позже, двигаясь в пробке в такси, по радио передали: «К вечеру ожидается дождь». Правда, его я так и не дождался, но по сухой декабрьской, но все-равно выглядящей, как осенью, красавице-Москве прогулялся охотно. Прошелся по зимой и летом одинаковой Красной площади, постоял у в меру освещенного здания Госдумы и дошел до Большого театра.
А потом отправился на Воробьевы горы. Еще не до конца отойдя от уральских морозов, я полусонным взглядом провожал катающихся роллеров и велосипедистов, прогуливающихся москвичей, которых ничуть не пугал промозглый то ли зимний, то ли оставшийся с осени ветер, который то набегал, то уходил к Москве-реке. Бывает же!
Таким образом, объехав чуть более чем за сутки три российских региона, удалось вкусить всю прелесть нашей страны: теплой, морозной и неопределенно-ветреной ее частей... Можно сколько угодно долго рассуждать о величии России, но в эти предновогодние дни мне удалось ощутить ее сполна: сначала в лете, потом в зиме, и, наконец, в осени. А между ними – по несколько тысяч километров…
