Ночевки в минус 25 градусов, встречу с лосем, соболем и белой медведицей, смерть спутника «на глазах» и ковыляние около пятисот километров на сломанной лыже пришлось пережить мастеру спорта по лыжному туризму Леониду Букрину. Все из-за необычного его увлечения зимними путешествиями.
«Я зимний походник», - уверяет он, поясняя, что тот, кому зимний поход в триста километров по тундре в минус сорок не страшен, любой летний поход расценит если и ни как детскую забаву, то уж точно пугаться не будет. На карте нашей страны с трудом отыщется территория, по которой он еще не хаживал за четыре десятка лет активного его лыжного, на парашютах и коньках движения по равнинам и горам. Однажды двадцатилетним парнем, которому нечем заняться, пошел он в лес и так заинтересовался природой, что решил посвятить туризму всю свою жизнь.
- Я выбрал зимние походы, потому что они действительно самые сложные, - делится путешественник.
Северный Полюс, Приполярный Урал, острова Новая и Северная Земля, загадочный Таймыр, безмолвная Камчатка, Командорские острова, Алтай, Байкал, таинственные Соловки – география его путешествий велика! За эти свои походы, многие из которых он совершил в составе екатеринбургской группы путешественников с холодящим названием «Север», получил звание заслуженного путешественника сначала СССР, а потом и России. Группа «Север», кстати, известна тем, что ходит только в сложные маршруты, которые новичкам вряд ли будут по плечу.
Будучи руководителем многих туристических групп, он истоптал немало ботинок. А две недели назад вернулся из очередного похода на Байкал – в этот раз с тремя товарищами он обошел остров Ольхон, преодолев гораздо меньше, чем задумано – «всего-то» двести километров…
Суровые условия, к которым он привыкал часть своей жизни, теперь его ничуть не пугают. На Верхне-Ангарском хребте, к примеру, ночная температура составляла ниже минус 40 градусов – в походе обмерзала борода и усы, постоянно слезились глаза и даже долгожданные ночевки не спасали от лютой погоды. Благо, с собой у путешественников всегда переносная печка-буржуйка, и сетка, на которой разводят костер – в снегу, особенно в горах и на перевалах, где подчас наметает до полутора-двух метров, развести его невозможно. А вот на такой сетке, подвешенной между двумя деревьями, огню ничто не мешает.
Свои особенности походов в тундре – дров там нет, поэтому топить нечем.
- На улице под минус 40, а в палатке – у нас минус 25 всего, печку топить нечем, поэтому согреваемся, по сути, только собой и своим дыханием, внутрь с мороза заходишь – как будто и теплее, - смеется он, объясняя, что в таких условиях и отдыхать удавалось – залезали в спальные мешки, укутывались теплыми вещами и коротали ночь в полудреме.
А когда нечем топить, частенько, не на чем и ужин приготовить. В таких случаях туристы обходятся и вовсе без горячего – перекусывают вяленым мясом, орехами. Без богатой белками пищи, конечно, в таких походах делать нечего.
Вызывает неподдельное уважение эта его человеческая стойкость, подлинная влюбленность в природу, уважение к ней и равноправное отношение. Этим условием, кстати, пренебрегать никак нельзя. Леонид это усвоил с первых лет своих походов, а потом неоднократно убеждался вновь. Так, поход в Якутию оказался запоминающимся своей трагичностью. У подножия горы встретились тогда две группы туристов, неплохо знакомые друг с другом.
- В тех условиях соперничать нельзя было, и мы это понимали, а вот ребята провоцировали нас и захотели первыми добраться до вершины, подход к которой возможен был только с одной стороны, с трех оставшихся – отвесные стены, - рассказывает Леонид Петрович. – Утром, когда пошли на штурм вершины, двое из той команды нас обогнали и вырвались вперед, хотя их руководитель был категорически против соперничества. Поднялись они на вершину раньше нас, и одному участнику не повезло – камень сорвался и покатился на него, мужчина не удержался и по обледенелому склону упал с тысячеметровой высоты. Мы его потом на санях несколько дней вывозили в цивилизацию.
Но это один из немногих неудачных примеров, который не напугал, но закалил путешественника. Во время другого путешествия турист шел по следам белой медведицы с медвежонком. Та лишь оглядывались на него, скалила клыки, но не нападала.
- Один из маршрутов оказался у нас короче, чем подготовка к нему – до Курильских островов мы добирались 12 дней, обратно, благодаря рейсовому самолету, – десять, а там пробыли всего неделю.
Леонид признается, что зимний туризм - занятие сколь увлекательное, требующее моральных и физических сил, столь и затратное. Пока его друзья покупают новые машины, делают дорогостоящие ремонты, присматривают сады и дачи, едва ли не весь его доход уходит на оплату билетов до очередного места старта, на обновление инвентаря. Кстати, подбирать его – тоже премудрость большая: однажды комплект оборудования его сильно подвел. В самом начале многодневного похода одна из лыж треснула – он перетянул ее стропой, а через день трещина пошла в другом месте. Пришлось переставлять крепление, укорачивать лыжу. При этом, признается Леонид Букрин, он даже мысли не допускал сойти с маршрута и вернуться домой – и эта вера в самого себя, в свои силы, а также воля помогли ему достойно завершить тот поход.
Интересуется уральский путешественник и заграницей, но – с сугубо практической стороны. Говорит, не интересно ему ходить проторенными тропами и фотографировать монастыри или древние руины. Его манят горы, хребты, дикие ручьи и опасные джунгли. Впрочем, ради спортивного интереса объехал он и Семь Чудес России, причем сделал это в свободное от основных походов время.
Максим ГУСЕВ
Фото Леонида Букрина, специально для Strana.LIFE (на фото – мартовское его путешествие по Байкалу)
